«Гибель ребёнка себе никогда не простишь». Разговор с врачом в машине детской скорой

29.04.2018 23:19 0

«Гибель ребёнка себе никогда не простишь». Разговор с врачом в машине детской скорой

Сегодня службе скорой помощи России исполняется 120 лет. Мы решили изнутри посмотреть на работу врачей, которые днём и ночью готовы мчаться на помощь. И среди них есть особенные бригады, которые помогают маленьким детям. С одной из таких бригад мы поехали на вызовы.

Врач Светлана Сочкова работает в педиатрической бригаде службы скорой помощи уже девятнадцатый год.

Ночью всё страшнее

Врач подходит к диспетчерскому окошку.

— Проспект Дзержинского, у восьмилетнего ребёнка температура и понос, — раздаётся оттуда.

С множеством сумок и ящиков, в которых медикаменты и всё, что может пригодиться врачу, Светлана садится в машину.

— Очень много непрофильных вызовов, — говорит. — Профильные для скорой помощи — это экстренные вызова. Естественно, если у ребёнка до года поднялась высокая температура, травмы, ожоги. В 10 утра можно позвонить и участковому педиатру, когда у подростка поднялась температура 38. Сейчас вирусный подъём стихает, а то мы ходили на работу, как на фронт. В 8 утра приходили, переодевались, с собой воду, в карман деньги, чтобы пирожок по пути купить. Днём часа в 2-3 диспетчер, как может, старается вернуть бригаду на станцию, чтобы хоть перекусить. Забегаем на 15 минут, вызовов шквал, опять мчимся. И так часов до трёх ночи. Потом опять перерывчик бывает, дописываем карточки вызовов, доделываем документацию. Молодежь к нам приходит не часто. Говорят, лучше буду поменьше получать, зато работа спокойнее. Остались у нас самые стойкие.

— На сколько вызовов в день приходится выезжать за сутки?

— Вызовов 20–24 бывает во время эпидемии — это уже совсем из машины не выйдешь. На один вызов уходит часа 1,5, если везти в больницу. Если посмотреть и выйти, то побыстрее.

— В какое время суток больше всего вызывают?

— Поздним вечером, ночью. К вечеру и дети себя хуже чувствовать начинают, и мамам и бабушкам то, что казалось обычным днём, начинает казаться страшным.

Мамы знают, как схитрить

— Отличается работа в детской бригаде от обычной?

— Сейчас как таковых бригад детской скорой нет, мы все считаемся скорой помощью. Конечно, мы по образованию педиатры. Если человек 15 лет и учился на педиатра и детей лечит, у него уже всё нутро педиатрическое. Но, по правилам, мы все врачи скорой помощи. Если для обычной скорой в разных районах города есть филиалы, то мы ездим по всему городу из центральной станции. Если врач всю жизнь лечит взрослых людей, то с месячным ребёнком ему будет очень сложно. Диспетчера у нас хорошие, стараются, чтобы не задерживать вызовы, отправлять взрослые бригады, если ничего серьёзного, а педиатров в первую очередь отправляют к детям до трёх лет.

— Что чаще всего случается с детками, по каким причинам вызывают?

— Чаще всего неотложные вызова: температура 40, болит живот, травмы, ожоги. Есть мамы, которые знают, как схитрить, чтобы обязательно приехали побыстрее, умудряются даже сказать, что ребёнок синеет или судороги, потому что знают, что на температуру к подростку будут ехать долго, потому что у нас есть травмы, есть дети до года, куда мы поедем в первую очередь.

Мы подъезжаем к пятиэтажке и поднимаемся на последний этаж. На кровати лежит восьмилетний Стёпа. Мальчик сам рассказывает, когда у него заболел и живот и какая температура, хвастается, что его родители тоже врачи. Ощупав живот ребёнка, Светлана решает отвезти его к хирургу

— У ребёнка болит живот справа. В таких случаях надо, чтобы осмотрел хирург и исключил аппендицит, — рассказывает врач. — К тому же ребёнок из семьи медиков, у наших детей всегда всё не как у всех.

Степан довольный забирается в машину скорой помощи

— Никогда на скорой не ездил, — говорит мальчик, с улыбкой разглядывая машину изнутри.

Мальчика отвели в приёмный покой областной детской клинической больницы.

— Скорее всего просто вирус, — говорит Светлана. — Врач мальчика осмотрит, назначит анализы, после этого уточнит конечный диагноз.

Диспетчер велит возвращаться на станцию.

Ребёнка себе никогда не простишь

— Почему вы работаете на скорой?

— Я люблю основательность, чтобы не прыгать туда-сюда. Я никогда и не думала, что буду работать на скорой, но так сложились обстоятельства, что меня взяли сюда на станцию. Отработав столько лет, к графику привыкла, уже другой работы себе и не представляю. Уже и дети есть, и внуки, вся семья прекрасно знает, что мама, бабушка

пришла с работы, её надо оставить в покое, дать ей поспать, чтобы она снова стала человеком.

— Помните свой первый вызов?

— Свой первый вызов запомнила на всю жизнь, он был экстренным. У мальчика в школе заболел живот. Всё, что вне дома, у нас считается экстренным. Человек на улице ждать не может, ему нужно сразу отправлять бригаду. И вот меня туда отправили. К счастью, было несерьёзно: жидкий стул у него был к тому моменту уже два дня, вот и живот заболел. Но как я тогда переживала!

— Чувствуете себя супергероем, спасая детей?

— Это уже в привычку вошло, но иногда думаю — хорошо, что я здесь работаю. Супергероем не чувствую — это скорее в бригадах интенсивной терапии, у нас дети болеют более планово. Но думаю, что моя работа нужная и важная.

— Часто у врачей эта работа — на всю семью. Такая династия. У вас как с этим?

— У нас есть династия на скорой. У меня нет. Мама учительница, папа военный. Мне с детства лечить хотелось, всем рассказывала, что буду врачом, игрушкам что-то прикладывала. Моя же дочка, насмотревшись, сказала: «Нет, мама, я в медицину не пойду».

— Работая с детьми, ощущаете бОльшую ответственность, чем со взрослыми?

— Взрослые бригады говорят, что так. Взрослый человек все расскажет, где болит, а ребёнок кричит, в легких ничего не слышно. Ответственность действительно больше. Ребёнка себе никогда не простишь. Поэтому всегда стараемся перестраховаться, отправить на дополнительный осмотр и под наблюдение в больницу.

Через 10 минут на станции по громкой связи раздаётся: «Вторая детская, вызов». Быстро допив чай, Светлана спускается к машине.

— Если экстренный, то диспетчер об этом объявит, — говорит Светлана. — Нас вызвали к трёхлетнему ребёнку, у него рвота и температура.

Если папа с заболевшим ребёнком один, то и его надо спасать

— Чем мамы и папы отличаются по поведению?

— Мужчины в силу характера бывают более импульсивны, чаще бывают выпивши. Бывает и наоборот: посмотришь, такой папа хороший, а мама неадекватная. Мама, как правило, больше понимает ребёнка, видит, насколько ситуация экстренная. Мужчины и так больше боятся даже себе и уколы делать, и зубы лечить. А если у ребёнка поднялась температура 40? Это мама может и жаропонижающее дать, и с уксусом обтереть ребёнка

и тряпочку ко лбу приложить. А папа в таком случае впадает в панику, он и вещи не соберёт, и документы не найдёт — ему самому становится плохо, уже и его надо спасать.

— Что делаете, если видите, что ребёнка необходимо госпитализировать, а родители отказываются?

— Были и такие. Иной раз так взбесят. Стараюсь и напугать, могу и прикрикнуть, иногда приходится. Обычно говорю отцу: «Ну-ка со своей женой сейчас поговорили, а я ребёнка начинаю одевать»

— Бывает, что люди изначально негативно настроены?

— Я стараюсь не встревать в перепалки. С пьяницами вообще стараюсь меньше разговаривать. Бывает, только скажешь «Здравствуйте», а на тебя уже накидываются. Иногда обидно, что ни за кого нас не считают. В таких случаях стараюсь по делу оттарабанить родителям всё, что нужно, ведь ребёнок не виноват. Пытаюсь не нагнетать. Бывает, и звонят, жалуются. Известно, что лучшая защита — нападение. Был случай, когда выезжали в неблагополучную семью. Родители выпивши были. Осмотрела ребёнка, уехала, диспетчер даёт новый вызов и говорит по рации: «Нам позвонили и кое-что о вас сказали, но я не буду тут рассказывать». Уговорила её рассказать. «Говорят, вы пьяная пришли». Я ответила, что если только от родителей надышалась, да и налили бы они мне, как же! Им самим мало.

Нам опять попался последний этаж. Семья оказалась как раз обратной тем среднестатистическим, о которых рассказала Светлана. С врачом общался отец. Трёхлетний худенький мальчуган смотрел из своей кроватки большущими глазами. Мальчик заболел позавчера. Несколько детей из его группы оказались в инфекционке с такими же, как у него, симптомами: частая рвота и температура за 39 градусов. В больницу с малышом тоже отправился папа, он сам и собрал все детские вещи и документы.

— В больнице долго не продержат, — говорит Светлана. — Через несколько дней, как полегчает, отправят домой, но ребёнок всё это время будет под наблюдением врача.

От таблеток побыстрее только сыпью покроешься

— Профессия накладывает какой-то отпечаток на отношение к своим детям? Как за их здоровьем следите?

— Если для какой-то мамы температура у ребёнка 38 — это уже паника, то для меня — обычное дело. Мы вообще по минимуму ходим в больницы и в поликлинику только на прививку. Не знаю, почему-то сейчас у детей иммунитет очень плохой. Организм — это саморегулирующаяся система, ему надо помогать, но не пить при температуре 38 сразу противовирусные, жаропонижающее и еще кучу таблеток. Да зачем же ребёнку это надо? Обильное питьё, дома посидеть, горло пополоскать.

— Чтобы выздоровел побыстрее.

— Побыстрее только сыпью аллергической покроется, и деньги уйдут побыстрее. В организме должны сработать защитные механизмы и победить болезнь. Конечно, при травме всегда надо обращаться к врачу. Это коварная вещь, бывает, что и самая незначительная потом проявляется.

Фото Александры Савельевой и текст предоставлены ООО "Сеть городских порталов"

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Александр Побегалов прокомментировал решение суда в Лозанне о российских олимпийцах В Ярославле планируют построить два детских сада Назван предварительный лидер рейтинга районов Ярославской области Словенский Жужемберк стал братом Челнов Минниханов дал поручение проверить качество ремонта дорог в Татарстане

Последние новости